Previous Entry Share Next Entry
Почему же мужчины считают, что они всегда должны быть правы
я
jitel_goroda
 Чтобы разгадать этот секрет, нам нужно обратиться к годам нашего далекого детства, когда мы были маленькими девочками и мальчиками. Мужчин учат, будто их роль - это изменять и совершенствовать внешний мир, а не внутренний, с его мыслями и чувствами. Маленьких мальчиков учат, что их ценность определяется тем, что они делают, и тем, чего они достигают. Им говорят:

«Молодец, Тони. Ты бросил мяч так далеко».
«Сынок, пока я буду в командировке, я бы хотел, чтобы ты был мужчиной в доме и помогал маме по дому».
«Ты уже сгреб все листья? Замечательно. Возьми пятьдесят центов».

Даже в традиционных «мужских» играх неизбежно присутствует какое-либо действие. Кубики и строительные материалы, различные конструкторы, модели аэропланов и машин - все это предполагает какой-то вид деятельности, какой-то конечный продукт. Отсюда маленькие мальчики делают вывод: чтобы быть хорошим, я должен делать все хорошо и правильно. Так они и вырастают, и их самооценка базируется на их достижениях и способностях. Несмотря на дело, которым они занимаются: будь то мощение дорожек или собственный бизнес, строительство дорог или банковская работа.

У мужчин их самооценка напрямую зависит от их достижений.

Поэтому, когда женщина призывает мужчину сделать что-нибудь хорошо, он реагирует агрессивно. Он интерпретирует ваши слова следующим образом: «Ты сделал это плохо. Поэтому ты плохой мальчик». Обычно он даже не слышит ее предложений или комментариев. Восприняв изначально ее слова как неодобрение, он выпускает на волю эмоции и «взрывается». Она ожидает вежливого ответа, а он чувствует, что его критикуют за неправильные действия. Неудивительно, почему нам так трудно вместе!

Как я стала узником гаража

Когда бы я ни говорила о секрете № 1, я всегда вспоминаю об одной истории из моей жизни, которая прекрасно иллюстрирует, как далеко может зайти мужчина, лишь бы не признавать своих ошибок. Несколько лет назад я дружила с мужчиной, который терпеть не мог признавать свои ошибки. Однажды вечером у нас были билеты на Бродвейское шоу, дававшее представление в Лос-Анджелесе. Я принарядилась, и мы пошли. Мой спутник припарковал машину в огромном многоэтажном подземном гараже, и мы поднялись в здание театра, где посмотрели великолепное представление. Когда спектакль закончился, я спустилась вместе со своим другом в гараж на тот этаж, где он поставил машину.

Мы шли вдоль длинных рядов машин, высматривая свою. Прошло пять минут. Десять минут. А в тот вечер на мне были туфли на очень высоких каблуках, и я уже еле передвигала ноги. К тому же к ночи здорово похолодало, а на мне был лишь легкий свитер, и я спросила: «Любимый, ты потерял машину?». Мой невинный вопрос натолкнулся на мрачный взгляд, говоривший: «Как ты смеешь обвинять меня в том, что я потерял машину? Я же мужчина, воин, великий мастер. Ты мне не доверяешь?». А вслух мой спутник ответил: «Нет, я не потерял машину. Она где-то здесь. Не паникуй».

«Я не паникую, - ответила я, - но мы гуляем по этому гаражу уже десять минут, а у меня болят ноги. Может быть, мы оставили машину на другом этаже?». «Нет, на этом, - настаивал он. - Я сейчас найду ее. К тому же физические упражнения тебе полезны". (Клянусь, он именно так сказал!)».

Еще десять минут мы бродили в поисках машины - он впереди, а я ковыляла сзади. «Послушай, - сказала я, - глупо просто бродить кругами. Почему бы тебе не найти распорядителя на автотележке и не попросить его повозить тебя по гаражу, чтобы найти машину?». По тому, что я услышала в ответ, можно было решить, что я предложила ему броситься со скалы. «Не нужна мне помощь этого дурацкого распорядителя. Я не заблудился. И если бы ты мне не мешала, я бы нашел машину сто лет назад. И какая же ты нетерпеливая. Не можешь подождать минутку». «Я жду минуту, - саркастически ответила я. - И за эту минуту я успела замерзнуть, мои ноги адски болят, и я хочу домой. Поэтому найди машину распорядителя».

После еще пятнадцати минут бесполезных поисков мой партнер нехотя согласился попросить служителя гаража помочь ему. Он забрался в автотележку с лицом осужденного преступника, которого конвоируют в тюрьму, бросая на меня злобные взгляды. Нужно ли говорить, что служитель нашел нашу машину на другом этаже - мой партнер действительно забыл, на каком этаже поставил машину. По пути домой я решила, что, может быть, если я переведу все в шутку, обстановка разрядится, но не тут-то было.

«Тоже мне, баронесса, - сказал он с вызовом. - Где твоя любовь к приключениям? Нормальная женщина с удовольствием бы прогулялась после спектакля. И что такого в том, чтобы немножко пройтись в поисках машины?». «Приключение! - завопила я. - Ты заблудился! Почему ты никак не можешь с этим согласиться? Не переводи разговор на меня. Извини, но бродить сорок пять минут по холодному гаражу на высоких каблуках в вечернем платье - не лучшее развлечение!». И, сидя в машине, потирая ноющие ноги, я не могла поверить в то, что этот мужчина заботился больше об отстаивании своей правоты, чем о моем комфорте, и что даже сейчас он не мог заставить себя извиниться.

Мужчинам часто трудно извиниться, потому что для них попросить прощения - означает признать, что они совершили ошибку, а значит, они плохи.

?

Log in